Солнечные культы до христианства

  • Размер шрифта:
New Page 1

      Вот иллюстрации «до» из книги Мэнли П. Холла «Энциклопедическое изложение Масонской, Герметической, Каббалистической и Розенкрейцеровской Символической Философии. (Интерпретация Секретных учений, скрытых за ритуалами, аллегориями и мистериями всех времен.)» – Новосибирск: «Наука». Сибирская издательская фирма РАН, 1997. – 3-е изд. Испр. – 794 с. (Глава «Солнце, универсальное божество», сс.153-168):

      «Поклонение солнцу было одной из самых ранних и наиболее естественной формой религиозного проявления. Сложные современные теологии являются просто разработкой этой народной веры. Примитивный ум, осознав благодетельную силу солнечного шара, поклонялся ему как Высшему Божеству. Касаясь истоков поклонения солнцу, Альберт Пайк делает следующее точное утверждение в своей книге «Мораль и догма»: «Для них (аборигенов) оно (солнце) было внутренним огнем тел, огнем Природы. Творец Жизни, тепла и возгорания, оно было для них причиной всего рожденного, потому что без него не было бы движения, существования и формы. Оно было для них необъятным, неделимым, вечным и вездесущим. Оно было их потребностью в свете, и его творческая энергия чувствовалась всеми людьми. Ничего не было более страшного, чем его отсутствие. Его благодетельное влияние приводило к отождествлению его с Принципом Добра; Брахма в Индии, Митра у персов, Атом, Амун, Фта и Осирис у египтян, Бел у халдеев, Адонай у финикийцев, Адонис и Аполлон у греков стали персонификацией Солнца, порождающим Принципом, образом того плодородия, которое оживляет и омолаживает мир».

      У всех народов античности алтари, могилы и храмы посвящались дневному светилу. Все еще существуют эти священные руины: пирамиды в Юкатане и Египте, змеевидные могильные холмы американских индейцев, зиккураты Вавилона и Халдеи, круглые башни Ирландии, массивные кольца гигантских камней в Британии и Нормандии. Вавилонская башня, которая, согласно Священному Писанию, была построена человеком, чтобы достать до Бога, вероятно, была астрономической обсерваторией.

      Много ранних жрецов и пророков, как языческих, так и христианских, были сведущи в астрономии и астрологии. Их писания становятся более понятными, если их читать в свете этих древних наук. С ростом человеческого знания о движении небесных тел в религиозные системы были введены астрономические принципы. В ранг богов были возведены планетарные троны; небесные тела были названы соответствующими именами. Неподвижные звезды были разделены на созвездия, и через эти созвездия и проходили солнце и планеты, сопровождаемые своими спутниками. (с.155)

 

      Солнце как высшее среди небесных тел, видимых для астрономов античности, было высшим и среди богов и стало символом высшей власти Самого Творца. Из глубокого философского осмысления сил и принципов солнца пришла концепция Троицы, как она понимается сегодня. Доктрина триединого Божества присуща отнюдь не только христианской или Моисеевой теологии, но образует заметную часть догм великих религий как древнего, так и современного мира. У персов, индусов, вавилонян и египтян были свои Троицы. В каждом случае они представляли тройную форму одного Верховного Разума. В современном Масонстве Божество символизируется равносторонним треугольником, три стороны которого представляют первичные проявления Вечного, скрытое пламя, называемое евреями Июд. Якоб Беме, тевтонский мистик, называет Троицу Тремя Свидетелями, посредством которых Невидимое становится известной видимой осязаемой вселенной. (сс.155-156)

 

      Орнаменты золотом, используемые жречеством в различных религиях, опять-таки есть тонкое указание на солнечную энергию, то же относится к царским коронам. В древние времена острия короны расходились наружу, подобно солнечным лучам, а в нынешнее время острия либо совсем убраны, либо загнуты внутрь, и в точке их встречи помещен шар или крест. Многие древние пророки, философы и знать носили скипетр, верхний конец которого заканчивался шаром, испускающим лучи. Все царства на земле были копиями царств Небесных, которые, в свою очередь, лучше всего символизировались солнечным царством, где солнце правит, планеты образуют его совет, а все обитатели Природы являются подданными его царства.

      Многие божества были ассоциированы с солнцем. Греки верили, что Аполлон, Вакх, Дионис, Сабазис, Геркулес, Ясон, Улисс, Зевс, Уран и Вулкан разделяют либо видимые, либо невидимые атрибуты солнца. Норвежцы считали Бальдера Прекрасного солнечным божеством, а Один часто ассоциировался с небесным шаром, особенно из-за своего одного глаза. У египтян Осирис, Ра, Анубис, Гермес и даже таинственный Аммон имеют сходство с солнечным диском. Исида была матерью солнца, и даже Тифон, Разрушитель, принимал форму солнечной энергии. Египетский солнечный миф концентрируется вокруг личности таинственного божества, называемого Сераписом. Два центрально-американских божества Тескатлипока и Кецалькоатль, которые часто ассоциировались с ветрами, вне всяких сомнений являлись солнечными божествами.

      В Масонстве солнце имело много символов. Одним из выражений солнечной энергии был Соломон, чье имя Сол-Ом-Он есть имя Высшего Света на трех различных языках. (с.158)

 

      Золотая вышивка на спине одеяния католических священников означает, что они являются эмиссарами и представителями Sol Invictus, Солнца Непобедимого. (с.159)

 

      По причинам, которые считались ими вполне достаточными, те, кто вел летопись жизни и деяний Иисуса, посчитали мудрым превратить его в солнечное божество. Исторический Иисус был забыт, почти все примечательные события, описанные в четырех Евангелиях, скоррлированы с движением, фазами и действием небесных тел.

      Среди других аллегорий, заимствованных христианством из языческой древности, есть история о прекрасном голубоглазом Солнечном Боге с золотыми волосами, ниспадающими на плечи, облаченном в безупречный белый хитон, несущем в руках Агнца Божьего, символ весеннего равноденствия. Этот великолепный юноша является комбинацией Аполлона, Осириса, Орфея, Митры, Вакха, потому что Он несет в себе многие черты, роднящие Его с каждым из этих языческих богов.

      Философы Греции и Египта разделяли жизнь солнца в течение года на четыре части, и поэтому они представляли Солнечного Человека четырьмя различными фигурами. (сс.159-160)

 

      Язычники установили 25 декабря днем рождения Солнечного Человека. Они радовались, праздновали, собирались в процессии и делали приношения в храмах. Тьма зимы была преодолена, и славный сын света вернулся в северное полушарие. Последним своим усилием старый Бог Солнца разрушил дом Филистимлян (Духи Тьмы) и расчистил путь новому солнцу, которое рождается в этот день из земных глубин среди символических зверей низшего мира.

      Относительно этого времени года и его празднования анонимный Мастер Искусств из Баллиол Колледжа, Оксфорд, в своем исследовании «Человечество – происхождение и предназначение» говорит: «…Во времена папы Льва I некоторые отцы церкви утверждали, что «считаемое празднеством событие (Рождество) является в меньшей степени почитанием дня рождения Иисуса Христа, нежели почитанием дня рождения солнца». В тот же самый день римлянами праздновался день рождения Непобедимого Солнца, как это можно видеть из римских календарей, выходивших во времена Константина и Юлиана. Этот эпитет «Непобедимый» совпадает с тем, который персами давался тому же самому богу, которому они поклонялись под именем Митры и который у них родился в пещере, и, будучи рожден в хлеве, почитался христианами под именем Христа». (сс.160-161)

 

      Среди некоторых арабских и персидских астрономов три звезды, образующих ножны меча Ориона, были названы Магами, поклоняющимися юному Богу Солнца. Автор книги «Человечество – происхождение и предназначение» делает следующее дополнительное замечание: «В созвездии Рака, которое поднимается к меридиану в полночь, есть созвездия Хлева и Осла. Древние называли их Стойлом Юпитера. На севере видна Медведица, которая называлась арабами Мартой и Марией, а также Гробом Лазаря». (сс.161-162)»

А вот какие строки по этой теме мы находим у Даниила Андреева в «Розе Мира»:

«В XIV веке до нашей эры была произведена первая в мировой истории попытка сделать отчётливо формулированный солнечный монотеизм всенародной религией. Это произошло в Египте, и исполинская фигура фараона-реформатора до сих пор возвышается над горизонтом минувших веков как образ одного из первых пророков в истории. Какое полное одиночество должен был испытывать этот гениальный поэт и провидец, заканчивая свой вдохновенный гимн Единому Божеству трагической жалобой: «И никто не знает Тебя, кроме сына Твоего, Эхнатона!»

 

      Впрочем, понимать эту жалобу с абсолютной буквальностью нельзя: был, по крайней мере, один человек, разделявший его одиночество. Роль царицы Нефертити, его жены, как вдохновительницы и участницы религиозной реформы вряд ли может быть кем-либо преувеличена. Эта изумительная женщина прошла по золотистым пескам своей страны посланницей того же Небесного Света, что и её супруг, и уже давно они оба, неразрывно связанные творчеством и божественной любовью на всех путях, достигли высочайших миров Шаданакара.»

 

http://www.leosharq.ru/ZaDuRa/ZaDuRa.htm#ob_otze




RSS лента ВСЕГО блога с комментариями RSS лента ВСЕГО блога БЕЗ комментариев RSS лента этой КАТЕГОРИИ с комментариями RSS лента этой КАТЕГОРИИ и БЕЗ комментариев RSS лента ЭТОГО ПОСТА с комментариями к нему

Солнечные культы Розы Мира

  • Размер шрифта:
New Page 1

      «Признавая мистическую действенность таинств, установленных древним христианством и совершаемых священниками христианских церквей, нельзя, однако, не отметить, что вследствие сдвигов, происшедших в мировом религиозном сознании за последние века, наше изменившееся понимание стремится вложить в некоторые таинства, например в евхаристию, существенно новый смысл. Главное же, новое религиозное сознание усиливает душевную потребность в таких таинствах, о каких не могли тосковать ни отцы великих христианских церквей, ни установители и творцы внехристианских культов. И не только таинства: эта потребность распространяется на всю область священнодействий. Она тоскует по соборным молитвам, возносимым к таким инстанциям невидимого мира, которых не могли осознавать творцы древних религиозных форм. Она жаждет обрядов, которые освящали бы и благословляли всю жизнь: не только движение человеческой души по вертикали вверх, то есть душевное возвышение, но и движение человека по горизонтали, то есть расширение им объёма своей души. Эта тоска, возникшая давно и никогда вполне не угасавшая, в эпоху мировых войн достигла своего апогея. Она достигла той степени силы, когда вопль, восходящий к духовному небу, не может не вызвать ответа.

 

      Дух дышит, где хочет. Уверенность в том, что откровение в послеапостольские века осеняло только отцов церкви и кристаллизовалось во вселенских соборах, остаётся в том типе сознания, который находит адекватные себе формы в старых христианских конфессиях, – и только в нём. Сознание нового типа слышит голоса откровения и в гимнах Вед и Эхнатона, и в высоком духовном парении Упанишад, и в прозрениях Гаутамы Будды и Рамануджи, Валентина и Маймонида, и в гётевском «Фаусте», и в музыкальных драмах Вагнера, и во многих строфах великих поэтов – слышит его не менее явственно, чем в песнопениях Иоанна Дамаскина и в литургии Василия Великого. Более того, оно слышит его в собственной глубине и жаждет его воплощения в совершенных формах.

 

      Слишком долго ждало человечество, что новый голос раздастся с церковных кафедр и амвонов. Все существующие вероисповедания оказались способными лишь к сохранению древнего содержания и древних форм. Голос звучит, откуда не ждали: из глубины повседневности, из безвестных квартир в гуще больших городов, из тюремных камер, из одиноких полночных комнат, из лесной глуши. Его глашатаи не рукоположены священниками Запада или Востока. И ни у православных патриархов, ни у римского первосвященника, ни у теологов протестантских церквей не получило признания то, что они говорят. Но будет день, и ими возвещённое станет тем средоточием, у которого сойдутся и теологи, и патриархи, и первосвященники всех религий и, забывая о древних разногласиях, скажут: Да.

 

      Передать ли хоть отдалённый отблеск впечатлений от службы во храме без привлечения на помощь обширных выдержек из поэтических и музыкальных текстов этих служб? Но освещение богослужебных текстов выходит далеко за пределы моей книги. Они уже веют и звучат в душевной глубине, и каждый, кто их предчувствует, стремится подготовить себя к их словесному и музыкальному воплощению. Уже различаются отдельные речения, отдельные возглашения хоров и священств, ясно видятся порою отдельные мгновения этих священнодействий, полные непередаваемой красоты. Дожить до лет, когда эти таинства предстанут зримо и явно не в творческом предвосхищении, но в храмах, воздвигнутых на площадях верградов и полных поющею и склоняющеюся толпой, мне не суждено. Молю Бога продлить сроки моей жизни хотя бы до тех дней, когда, успев закончить всё остальное, что я должен, я смогу вслушаться и воплотить в слове богослужения Розы Мира – последнюю из моих книг.

 

      Что же я могу – теперь и здесь? Лишь дать несколько беглых указаний на сухом и бесстрастном языке о внутреннем пространстве этих святилищ и о назначении некоторых из них.

 

      Центр верграда, его сердце и в то же время его вершина – это храм Солнца Мира. Без многих других сооружений можно представить верграды в небольших городах, только без храма Солнца Мира невозможно.

 

      Почти с детских лет стоит перед моим душевным зрением образ этого храма. Я вижу его слишком обобщённо для того, чтобы суметь передать его в чертежах и в живописных эскизах. Но чувство не сравнимого ни с чем великолепия охватывает меня всякий раз, как он передо мною возникает. Облицованный чем-то похожим на белый мрамор, он возвышается на гребне холмов над речной излучиной, и к нему ведут широко раскинувшиеся лестницы. Каждая из таких лестниц поднимается к нему с одной из четырёх сторон, как бы раздвигая тяжёлый цоколь и разрезая пояс монументальных колоннад, на цоколе возвышающихся. Каждую лестницу встречает высокая белая стена с тремя полукруглыми воротами и с золотой эмблемой наверху: крылатое сердце в крылатом солнце. Над колоннадами и над центральной стеной поднимаются кровли: являя собой сложную систему мощных золотых ступеней, они служат как бы пьедесталами для пяти белых, слегка сужающихся кверху башен. Центральная башня огромнее остальных, но все пять украшены узкими вертикальными членениями и увенчаны золотыми куполами; кажется, облака цепляются за странные их кресты.

 

      В сущности, каждая башня венчает особый, заключённый под нею придел; под центральною башней уступообразные кровли – величественнее, внутреннее пространство святилища, расположенного под ней, – шире и колоссальнее; оно устремляется ввысь, непосредственно переходя во внутреннюю полость главной башни. Там, в самом куполе, на головокружительной высоте, ровным светом сияет сквозь медленно меняющиеся голубоватые клубы, эмблема пылающего Солнца, вписанного в равноконечный крест с четырьмя заостряющимися лучами.

 

      Мне кажется, неф центрального святилища окаймлён рядами поддерживающих хоры колонн и обращён к широкому амвону; амвон отделён аркадою от главного алтаря. Бывают праздничные службы, когда заалтарный образ-витраж раздвигается, открывая высокий проём во внешнее пространство. Становятся видными северо-восточный отрезок горизонта и утренний диск летнего солнца, всплывающий из-за городских крыш, чтобы начать своё шествие по небесной дуге самого длинного дня в году. Через проём, образовавшийся позади алтаря, предстоящие выходят на открытую террасу над городом, обращённую на северо-восток. Здесь, видимый и собравшимся на площади, и молящимся во храме, верховный наставник совершает торжественную службу Солнцу в трёх его значениях: как воплощению великого жизнетворящего духа; как отчему лону, из которого изошло телесное существо всей Земли и всего земного; и как образу – подобию Всевышнего...

 

      Направо и налево от главного алтаря, в котором протекают также служения, обращённые к Первой Ипостаси, мне представляются приделы Приснодевы-Матери и Бога-Сына: они сообщаются с центральным залом двумя высокими арками; тяжёлые занавесы закрывают проёмы этих арок в обычные дли. Если же оглянуться назад, то по сторонам от главного входа, увидишь две другие подобные же арки; за ними – приделы Синклита России и Синклита Мира…

 

      Культ Единого, культ Солнца Мира не сможет исчерпать того религиозного осмысления, которое Роза Мира даст событиям истории, событиям культуры, событиям личной человеческой жизни. Таинство рождения; обряды, сопутствующие различным возрастам детей и их возмужанию; таинство брака и таинство расставания; таинство побратимства – священнодействие, благословляющее союз двух душ в высокой дружбе; благословение творчества художественного, воспитательного, врачевательного, общественного, творчества любви, творчества семьи, творчества просветления животных, творчества даже таких родов и форм, которых мы ещё не предвидим, – всё это войдёт в ритуал Розы Мира, направляясь в одних случаях – к инстанциям христианского трансмифа, в других – к Синклитам метакультур и Синклиту человечества, к Великим Стихиалям и к Матери-Земле и, наконец, к Той, на Чьё приближение к нам мы уповаем…

 

      И естественно предположить, что рядом с храмами Приснодевы найдут своё место храмы Бога-Сына, в основном посвящённые образу Иисуса Христа. Мне не думается, чтобы этот культ резко разнился от культов старого христианства; значительные отличия, однако, всё-таки неизбежны. Старинные богослужебные тексты отягощены грузным наследием Ветхого Завета, а ветхозаветность – это как раз тот элемент в христианстве, который ждёт своего пересмотра прежде всего. И всё то в богослужении, что пропитано этим древним иудаистическим духом, не сможет быть оставлено в неприкосновенности. С другой стороны, в христианском культе не найти ни единого намёка на то, в чём заключался восходящий путь, деятельность и творчество Иисуса Христа после той Его трансформы, которая упоминается в Евангелии как вознесение. А между тем с этого дня прошло свыше 19 веков; Спаситель и Его великие друзья, в неустанной борьбе с силами Противобога, преобразили целые системы миров во всех метакультурах, из кругов вечных страданий превратив их в чистилища; величайшие из просветлённых, те, кто входит в Элиту Шаданакара, творили и творят изумительнейшие миры. Напомню, что основы Уснорма, слоя вечного богослужения всех человечеств Шаданакара, созданы тем великим духом, который в последний раз прошёл по земле в образе апостола Иоанна Богослова. Невозможно забыть также, что планы таких миров, как Небесная Россия, романо-католический Эдем, Византийский Рай, Монсальват, сотворены великими духами, известными нам под именами апостолов Андрея и Петра, Иоанна Крестителя и легендарного, запечатлённого только в эзотерических сказаниях Титурэля. И до каких же пор следует сохранять гробовое молчание о той непрерывной, множество форм принимавшей и принимающей борьбе, которую ведут силы Христа с тысячеобразными порождениями Противобога, с его меняющимися мировыми замыслами? До каких пор и во имя чего делать вид, будто мы не знаем ничего о мировых перспективах, ждущих нас – о грядущем антихристе, его царстве и гибели, о том, что зашифровано было две тысячи лет назад в пророчестве о втором пришествии и Страшном Суде? Кто дал нам право держать под семью печатями головокружительную радость от знания о неизбежно грядущем «тысячелетнем царстве», когда миллионы просветлённых, взошедших, восходящих и долженствующих взойти в затомисы метакультур, возродятся на преображённой Земле и когда начнутся те тысячелетия, смысл которых – спасение всех павших в нижние слои Шаданакара, воссоединение с ними, борьба за обращение демонических сил на восходящий путь, просветление всех слоёв брамфатуры и искупление самого Противобога? Всё это и многое другое не может долее оставаться неотражённым в культе Спасителя Христа, об этом не смеем мы дольше молчать в богослужениях Логосу.

 

     С этим культом будет связана третья из иерархий духовенства Розы Мира. Если первой их них – иерархии Триединого Бога, чтимого под символом Солнца Мира, и Его первой ипостаси, Бога-Отца – может быть присвоен золотой цвет, а второй иерархии – голубой или синий, то, согласно мистической традиции, духовенство Бога-Сына, Планетарного Логоса, Иисуса Христа закономерно представляется облачённым в одежды белого цвета.

 

      Все эти три иерархии, все три культа имеют универсальный, космический смысл; по самому существу своему они могут и должны быть едиными для всего человечества. Но, сверх того, учение Розы Мира обладает такими аспектами, каждым из которых она обращается только к одному сверхнароду, к людям одной культуры. Метаисторическое объединение человечества – величественный процесс, могущий протекать лишь с постепенностью. Пока существуют метакультуры, со всей спецификой их исторических выражений, единое учение будет преломляться сквозь различные культурные призмы, и в этих преломлениях скажутся различия исторических судеб, фонда знаний, накопленной мудрости и исторического долженствования. Единая в своих высших проявлениях, Роза Мира в каждой из культур создаст для себя как бы фундамент в виде некоторого этического и метаисторического учения, сопровождаемого культом и обращённого только к данному сверхнароду или нации. Такое учение будет говорить о слоях данной метакультуры, о её синклите и её затомисе, её шрастрах и её античеловечестве, о судьбах и образах её великих праведников, гениев и героев – обо всём том, что непосредственно и горячо затрагивает только тех, кто принадлежит к этой культуре. Оно будет учить осмыслению её прошлого и настоящего, оно уяснит задачи, стоящие перед этим сверхнародом, – задачи неповторимо индивидуальные, исторически отличные от задач, стоящих перед народами других метакультур. Воспитывая поколения, оно сосредоточит внимание на выпестывании преимущественно тех сторон личности, которым предстоит проявиться всего активнее, когда воспитуемый включится в творческую борьбу за осуществление исторических задач данной культуры.

 

      Таким аспектом единого учения, обращённым, например, к народу японскому, мог бы быть преобразованный шинтоизм.

 

      Аспектом, обращённым к народу еврейскому, могло бы стать преобразованное иудейство.

 

      Аспект, обращённый к народу германскому, был бы создан впервые на основе метаисторического откровения, сходящего в культуру Германии; этому аспекту можно было присвоить условное наименование Deutschentuhm*.

 

 

--------------------------------------------------------------------------------

 

* Немецкий дух (нем.) – Ред.

 

--------------------------------------------------------------------------------

 

      В аспекте, обращённом к народу индийскому (его было бы правильно, если не ошибаюсь, назвать бхараттва), был бы подытожен метаисторический опыт именно этого народа.

 

      Тот аспект всечеловеческой религии, который обращён к народу российскому, и только к нему, есть россианство. Оно учит о нашей метакультуре, о нашем Синклите, об исторических и запредельных деяниях русских героев, гениев и святых. Оно учит о светлых и тёмных иерархиях, проявляющих свою волю в нашей культуре и истории, о религиозном, культурном и социальном долженствовании нашего сверхнарода, о русской нравственности – личной и социальной. Оно подготавливает русских к всечеловеческому служению. Оно вырабатывает россианский культ.

 

      Отсюда – неизбежность четвёртого культа и четвёртой иерархии Розы Мира. Цвет, который ей надлежит присвоить, будет, возможно, пурпуровым. Для народов России этот культ будет россианским, эта иерархия – россианской иерархией. Но и в России, и во всякой стране возникнет то, что я привык называть, за неимением другого, более правильного слова, пантеонами: храмы Синклита данной страны.

 

      Мне представляется большой, овальной формы зал, со входом на одном из узких концов его, с алтарным возвышением на другом. На громадном, вытянутом вверх запрестольном образе в россианском храме туманно светятся условные облики: многокрылый демиург Яросвет и восседающая на троне, осенённая демиургом Навна с Младенцем-девочкою Звентой-Свентаною на коленях. Не стены – только колоннады отделяют этот зал от кольцеобразного вокруг него придела: там, в полусумраке высоких ниш, приподнятых рядом ступеней над полом, затуманенно сияют узкие, высокие метапортреты родомыслов, гениев, вестников и праведников нашей страны. Перед каждым из них в урочный день зажигаются огни, совершаются служения, и, быть может, у этих служб будут некоторые черты сходства с акафистами православия. По наружной же стене храма, в соответствующих нишах, белеют скульптурные портреты – портреты в общепринятом смысле этого слова, – такие образы этих людей, какими обладали они при жизни. Ибо метапортреты, перед которыми могут протекать служения, суть лишь условные изображения просветлённых: таких, какими пребывают они в затомисе. Невозможность точно воспроизвести четырёхмерный образ в двухмерной плоскости и выразить девятицветную спектральную гамму тех миров семицветными средствами Энрофа обусловит, конечно, относительность этих метапортретов. Но сколь бы условен ни был такой образ, достоин принимать молитвословия именно он и только он, ибо внутренним правом и смыслом обладает только та молитва, которая обращена не к человеческим существам, какими были эти души на земле столько-то десятилетий или веков назад, а к их просветлённому, запредельному существу, ныне пребывающему и творящему в России Небесной.

 

      Наряду с пантеонами отдельных сверхнародов и наций будут воздвигнуты, конечно, и пантеоны человечества – Синклита Мира и Элиты Шаданакара. Думаю, что со временем ни один город не обойдётся без такого пантеона, потому что великие духи, достигшие этих наивысших миров, – друзья и сотворцы всего человечества.

 

      Но верграды включают ещё один род святилищ, и подобных храмов ещё не было да и не могло быть никогда. Место им – не иначе, как подле водоёмов – рек, озёр или каналов с проточной водой. Это – храмы стихиалей.

 

      Роза Мира укажет путь к тому, чтобы наслаждение от соприкосновения с плотью природы делать всё шире, наше счастье от общения с её духами – всё глубже, а нашу радость от исполнения долга перед ней – всё чище и оправданнее. До сих пор, по-видимому, только индийские религии с их заветом «ахимсы» – запретом нанесения страдания какому бы то ни было живому существу – приблизились к подлинной религиозно-этической любви к природе. Но ахимса имеет в виду главным образом людей и животных; стихиали остаются вне пределов завета, если не считать души некоторых рек. А между тем давно уже время понять, что мы, вырубая леса под корень, безбожно насилуя течение рек во имя извлечения гидроэнергии, а луга и поля заменяя ландшафтом убогих пригородов и посёлков, наносим ущерб. И прошу не принимать эти слова за традиционные вздохи праздных, поэтически настроенных натур: ущерб, этим наносимый нами самим себе, совершенно конкретен, хотя и не утилитарен. Это – тот самый душевный изъян, тот самый разрастающийся вакуум в душе человечества, который образуется вместе с заменой природы антиприродой. Тот изъян, который состоит в гипертрофии двух сфер человеческого существа – рассудка и примитивной чувственности и в отмирании всех остальных его потенций. Этот изъян растёт параллельно тому ущербу, который мы наносим дивным мирам Лиурны и Арашамфа, Дараинны и Мурохаммы, Фальторы и Страны Эльфов. И, напротив, сажая деревья, ухаживая за лесами, расширяя сады, учреждая заповедники, озеленяя города, мы творим добро не только себе, но и им. Но этого ещё недостаточно. Поскольку нами и в этом руководит утилитарный интерес, жажда материальной выгоды, постольку всё это и обогащает нас только материально. И лишь в те времена, когда мы станем делать всё это не ради себя, а именно ради просветления природы, ради расширения в ней областей, животворимых светлыми стихиалями, и изгнания из неё стихиалей демонических – только в те времена мы начнём осуществлять по-настоящему наш прекрасный долг по отношению к ней. Ничто так не привлекает светлых стихиалей, как садоводство и древонасаждение. Без садоводства, сосредоточенного рядом со святилищами и распространяемого по всей земле, мыслить культ стихиалей невозможно. Естественно также, что этот культ освятит и одухотворит своими весёлыми и чистыми священнодействиями этапы ежегодных полевых работ, а многие обряды будут так просты и поэтичны, что войдут во всеобщий быт, так как их сможет исполнять всякий, даже ребёнок.

 

      Следует постоянным чувством дружбы со светлыми стихиалями одухотворить спорт. Почему средний тип спортсмена наших дней поражает примитивностью своей психологии? Отчего мысли его поглощены только вопросами спортивной техники, а над его чувствами властвуют инстинкт соперничества, бесёнок честолюбия да огромный, мускулистый бес самодовольства? Причины этого многоразличны, но главная та, что он замкнут в своей утилитарно-физиологической любви к природе. Он и не подозревает возможности осмысления связи со стихиалями, среди излучения которых он пребывает так часто и так подолгу. Он остаётся за тысячу вёрст от мысли, что если его тело погружается в воду и мчится великолепным брассом, восхищая зрителей, то как бы ни был он сосредоточен мыслью на правильности своих движений, но одна частица сознания должна непрерывно, жадно следить, вчувствоваться, вдумываться в струи и брызги воды – в эти крылья и руки существ Лиурны, с упоением обнимающие его тело. Если он на лыжах устремляется с горы, одна частица сознания, чем бы ни были заняты другие частицы, должна осязать привлечённых его смелостью, ловкостью и быстротой, целующих его ветром в лицо стихиалей Нивенны и Ахаша; а скольжение этих пушистых снегов и плавные изгибы земной поверхности надо воспринимать подобно тому, как воспринимает человек изгибы телесных форм женщины, которую он любит.

 

      Потому что Земля – не только наша мать; в каком-то глубочайшем смысле, которого ещё нельзя изъяснить, она – и наша возлюблённая. Следует вспоминать завет Достоевского, заклинавшего нас целовать землю, и расширить этот завет, дав возможность нашим ногам целовать землю постоянно, при каждом шаге. Этой удвоенной радостью – радостью от прикосновения стихий и радостью от сквозящих за ними светлых стихиалей – пронижутся игры, танец, омовение, спорт, полевой труд, цветоводство и огородничество, воспитание животных, туризм, вся физическая культура. Это и будет культ стихиалей, мирный и весёлый культ, полный счастья. Он будет сопряжён с посадкой деревьев и цветов, с расчисткой зарослей, с богослужением Солнцу и Земле, с посвящёнными стихиалям народными действами…

 

     Недавно вблизи города Майсора, в Южной Индии, построена большая плотина. Она воздвигнута на той самой реке Кавэри, которую, согласно верованиям индийцев, наполняет животворной водой богиня Кавэри, родившаяся в горах – Западных Гатах. Советский журналист, имевший счастье побывать там, пишет:

 

      «Сказочной выглядела и сама плотина, с огромным озером, раскинувшимся среди голых, обожжённых солнцем холмов. Сказочно красивым был и сад, с фонтанами, созданный вблизи плотины... Умные и искусные руки вырастили сад необыкновенной яркости и красоты, перед которой бледнеет сама природа... Мимо прямых каналов и круглых бассейнов с фонтанами мы пересекли весь сад и по лестнице, в центре которой почти бесшумно летел водопад, поднялись к павильону богини Кавэри. Мягко поблескивая позолотой, богиня сжимала на своей груди кувшин, через край которого хлестала вода. Став перед нею, наши хозяева сложили молитвенно руки, подняв их на уровень лица: знак, означающий и приветствие, и благодарность. Перед Кавэри обязательно останавливались и также молитвенно складывали руки все проходившие мимо индийцы. Они благодарили богиню за то, что она даёт им воду и покровительствует величественной плотине»*

 

 

--------------------------------------------------------------------------------

 

* Краминов Д. «По Индии». М., 1956. стр. 184-186.

 

--------------------------------------------------------------------------------

 

      Это имеет глубочайший смысл. Это та самая живая душевная связь народа со светлыми стихиалями, о которой я говорю. И как естественно, что мы встречаем её именно у народа индийского, в религиозном отношении гениальнейшего из всех народов.

 

      Излучения светлой духовности людей действуют на тёмных стихиалей разительно. Они отступают, частично перерождаясь. Вот отчего нас так поражает различие между реками, одинаково протекающими по странам тропического пояса, но в одном случае – вьющимися по непроходимым лесам, почти необитаемым людьми, как Амазонка и Ориноко, в другом – орошающим страны с высокой духовной, именно духовной, а не технической культурой: я имею в виду Ганг, Нербадду, Иравади, Меконг. Природа великих рек Южной Америки, по берегам которых обитают лишь примитивные, почти лишённые ещё духовности племена, демонизирована насквозь: трудно представить себе более хищную фауну, более жуткую флору, чем флора и фауна этих бассейнов. Реки же Индии и Индо-Малайи – кормилицы и благодетельницы этих стран, и надо увидеть их собственными глазами, чтобы ощутить эманацию неизъяснимого мира, дружественности и каких-то нездешних прохлады и тепла, веющих над их водами. Это – следствие неосознанного нами воздействия очищенных, смягчённых и устремлённых к свету человеческих душ – излучения народов, века и тысячелетия по их берегам обитавших со всею своей возраставшей и накапливавшейся духовностью. То же происходило в долине Нила и, хотя в меньшей степени, на реках Европы и России. И если бы подобные очаги духовности возникли на берегах Ориноко и Амазонки, через несколько столетий хищные и жуткие стихиали Ганникса отступили бы прочь, а светлые стихиали притекли бы сюда и изменили бы эту природу.

 

      Ещё сильнее будут воздействовать те ясные, глубоко осознанные, не ощупью, а с духовной целесообразностью принимаемые меры, которыми Роза Мира будет преобразовывать лицо земли…

 

      Священство стихиалей – пятая и последняя иерархия Розы Мира: зелёная. От остальных иерархий её отличает ряд особенностей, неповторимых и своеобразных черт. По-видимому, каждая из иерархий будет иметь свой особый устав, будет предъявлять к своим членам особые требования. Вступление в иерархию Солнца Мира, в священство Бога-Сына и в священство Синклитов предполагает обширное образование, общее и специальное, длительную подготовку и весьма суровый искус. Слишком хорошо известно, как к любому движению в человечестве – религиозному, общественному или политическому – по мере его успеха начинают примыкать множества людей, преследующих личные интересы и личные выгоды. Легко представить, сколько лиц, не имеющих никакой внутренней связи с идеалами Розы Мира, поспешит примкнуть к ней, превращая её в поприще честолюбия и корыстолюбия. В той или иной степени это неизбежно. Но это несчастие должно быть ослаблено. По мере возрастания общественного значения и положения нового духовенства придётся повышать ту ограду, которая обережёт его от проникновения в его среду людей безыдейных и случайных. Возможно, что под конец установятся весьма жёсткие нормы испытательного искуса, вплоть до обязательного, добровольного, двух- или трёхгодичного уединения в условиях, средних между условиями кельи, кабинета и одиночной камеры. Вероятно, испытуемый не будет лишён возможности покинуть место своего искуса в любой момент, но этим он утратит право на принятие сана. Кроме того, объём знаний, необходимых для успешного выполнения задач, стоящих перед каждым духовным лицом, столь велик, ответственность столь огромна, а возможная амплитуда его практической деятельности столь широка, что приобретение этих знаний и навыков потребует весьма длительного курса. Поэтому в золотую, белую и пурпуровую иерархии мужчины вряд ли будут приниматься раньше 35 лет. Функции голубой иерархии обрисовываются гораздо уже; поэтому деятельность священнослужительниц может начинаться раньше и либо заканчиваться к тридцати годам, либо видоизменяться в дальнейшем так, что необходимые для этого знания и опыт будут приобретаться в ходе самой этой деятельности.

 

      На зелёное духовенство возлагается, кроме обязанностей культа, решение двух задач. Первая – та сторона воспитания подрастающих поколений, которая, будучи обогащена и пронизана духовностью стихиалей, заменит плоское и отупляющее физическое воспитание наших дней. С этим связывается и ведущая роль в преобразованных организациях молодёжи, и участие в организациях естественнонаучных, агрономических, зоовоспитательных.

 

      Деятельность такого рода потребует не столько углублённых и универсальных знаний или жизненного опыта, сколько юношеской энергии, силы, телесной гармоничности и красоты, задора и неистощимой жизнерадостности. Как ясно вижу я этих весёлых загорелых юношей и девушек в изумрудно-зелёной одежде, с зелёной накидкой на плечах в свежую погоду, всегда и везде босых, одинаково ловко и ладно ухаживающих за цветниками и прыгающих с шестом, ощущающих в ритуальном танце близость светлых стихиалей или, под хоровое пение молодых голосов, совершающих приношение цветов и плодов Луне и Солнцу! Я представляю их окружённых школьниками или читающих лекции для подростков; лёгкой поступью расхаживающих по шумным улицам или беспечно валяющихся на лугу, закинув руки за голову и глядя в небо. Счастливцы! Как прекрасна будет их молодость, как гармонична жизнь, как полна любовь, какие чудесные будут у них дети!

 

      Но перед зелёным духовенством станет ещё другая задача: руководство во всём, что касается преобразования и просветления природы. Для этого будет уже недостаточно молодости, силы и чистоты: потребуются опыт и знания. Опыт жизненный и опыт духовный, знания научные и знания трансфизические. Мне кажется, всё это может приобретаться с годами, параллельно с работой в храмах стихиалей и в школах; если для этого когда-нибудь и понадобится этап уединения, то это уединение должно протекать, конечно, среди природы, может быть, в заповедниках.

 

      Вот приближается к концу изложение концепции. Я вполне отдаю себе отчёт в её чрезвычайной сложности и в том, насколько мало найдётся людей, чья духовная потребность была бы достаточно сильна, чтобы заставить их преодолеть трудности этой книги. Со временем число таких людей будет возрастать, придут и истолкователи, и популяризаторы. Но, с другой стороны, учение будет восполняться духовным опытом многих и многих других, и в эпоху господства Розы Мира сложность учения сделается так велика, что лишь единицы смогут понять его и обнять во всех частностях. И пусть! Это хорошо, что в учении останется эзотерическая глубь: не всегда и не всё должно выносить на площадь, даже если это площадь Верграда.

 

      И всё же для меня особенно радостными бывают те часы, когда мне удаётся (иногда это приходит само собой) уловить отголоски той великой праздничной службы, которая совершается перед лицом многих десятков тысяч человек и в которой участвуют – единственный раз в году – все пять священств Розы Мира. До моего сердца доносятся звуки золотых труб – высоко-высоко, под самым куполом на главной башне великого храма. Город ещё во мгле, а купол и эти трубы уже загорелись в солнечных лучах: поднимается день летнего солнцеворота. Я слышу мелодию, я вижу, как распахивается в храме заалтарный проём, и алый диск, ещё перерезанный зубчатой линией городского горизонта, является перед народом. Я вижу вокруг престола в алтаре представителей всех священств и среди них священнослужительницу Приснодевы и священнослужительницу Великих Стихиалей. Я различаю, как все предстоящие – их семь – протягивают над престолом правую руку. Я не могу различить, что за таинство совершают они, но вижу гармонию их медленных движений и слышу, как обращается к Солнцу старший из них, верховный наставник человечества:

 

      – Слава тебе, восходящее Солнце!

 

      Громоносные хоры повторяют эти слова, и снова трубят золотые трубы снаружи храма, под куполом.

 

      – Слава тебе, возносимое сердце! – различается второй возглас верховного наставника, и я вижу, как он, сопровождаемый иерархами всех священств, направляется через распахнутый проём на восточную террасу. И когда замолкает гром хора и трубы в третий раз повторяют свой напев, я вижу, как верховный наставник приближается к парапету над площадью и возглашает, поднимая на фон алого диска крылатое сердце-лампаду, светящуюся изнутри:

 

      – Благословенна желанная встреча в зените!»

Даниил Андреев

http://www.leosharq.ru/ZaDuRa/ZaDuRa.htm#ob_otze




RSS лента ВСЕГО блога с комментариями RSS лента ВСЕГО блога БЕЗ комментариев RSS лента этой КАТЕГОРИИ с комментариями RSS лента этой КАТЕГОРИИ и БЕЗ комментариев RSS лента ЭТОГО ПОСТА с комментариями к нему

Священные астроруины

  • Размер шрифта:
Петр Образцов Немецкие археологи раскопали остатки древнего языческого капища, явно посвященного Солнцу и напоминающего английский Стоунхендж. Это первая такого рода находка в Германии, но в других странах и на других континентах найдены десятки древних сооружений, служащих одновременно для поклонения богам и обсерваториями. Подраздел археологии, изучающий эти "священно-астрономические" валуны и пирамиды, называется палеоастрономией. Древние германские аккуратисты "Ничто на Земле не проходит бесследно" - поется в известной песне. Речь идет о наших сегодняшних поступках, результаты которых как-то там скажутся в будущем, но для археологов важнее, что прописную "З" можно понизить - на (или в...) земле (почве) ничто не проходит бесследно. Давным-давно разрушенные, ушедшие под землю религиозные сооружения, дома и вообще целые города проявляются на поверхности в виде контуров, образованных отдельным видом растительности, или же большей влажности именно этого места, или каким-то иным способом. Причем наблюдать эти изменения сейчас очень легко с помощью аэрофотосъемки или даже из космоса, и таким образом было открыто уже множество исчезнувших цивилизаций. Вот и германский Стоунхендж обнаружили по несколько отличающемуся от обычного растительному покрову, образовавшему ряд кругов, вложенных один внутрь другого. Можно заметить и нечто вроде "входа" и "выхода" в круги, причем проведенная по их оси линия с древненемецкой точностью совпадает с положением Солнца в момент летнего солнцестояния. Древняя обсерватория оказалась на 2 тысячи лет старше, чем знаменитый Стоунхендж, и была возведена за 5 тысяч лет до н.э. Использовать при обсуждении столь давних предков моральные нормы XXI века не стоит, поэтому не будем осуждать их за человеческие жертвоприношения. В прагерманской обсерватории были найдены скелеты с характерно разбитыми шейными позвонками, но такого же рода останки можно найти и в Стоунхендже, и в славянских капищах на острове Рюген и на реке Волхов. Не говоря уже о жутких пирамидах современной Мексики, где людей резали часто и помногу. Практическая астрономия майя Самые большие и знаменитые пирамиды Солнца и Луны в Теотиуакане построены вовсе не ацтеками, как обычно думают, - они только приспособили их для своих жутких потребностей. А автором этих громадных сооружений является, по-видимому, народ тольтеки, который куда-то исчез еще в середине I тысячелетия н.э. Впрочем, центральноамериканские народы ацтеки и майя понастроили довольно много - буквально сотни - других пирамид, которые использовали не только для человеческих жертвоприношений, но и для астрономических наблюдений. С их помощью майя вычислили, например, продолжительность года, которая оказалась равной 365,24 дня - это чрезвычайно близко к современному значению. Они умели предсказывать лунные и солнечные затмения, знали множество фактов о других планетах и звездах. Но, несмотря на свои астрономические познания, они были почему-то уверены, что "слитая в миску Богу Солнца людская кровь укрепляет в последнем мышцу, что вечерняя жертва восьми молодых и сильных обеспечивает восход надежнее, чем будильник" (Иосиф Бродский). Но главным практическим применением астрономии у майя было определение даты начала выжигания джунглей - земледельцы использовали подсечно-огневой метод. Деревья срубали, потом их сжигали, зола удобряла землю, в которую потом сажали кукурузу. Кстати, не так давно было установлено, что этот метод в условиях тропиков вовсе не так примитивен, как считали ранее. В нашем климате подсечно-огневое земледелие приводит к быстрому истреблению лесов и истощению почвы, но в Центральной Америке так тепло и влажно, что на заброшенных участках джунгли быстро восстанавливаются, и там снова можно рубить, жечь и сеять. Стоит добавить, что важнейшие сведения из жизни майя и их истории были получены, когда гениальный отечественный историк Юрий Кнорозов расшифровал иероглифы майя. Письменность майя оказалась значительно сложнее, чем древнеегипетская, но, как обычно, наш ученый не получил и десятой доли славы и почета, доставшихся дешифровщику египетских иероглифов Шампольону. Английский компас и английский юмор Вернемся в Евразию, к самой известной неолитической обсерватории Стоунхендж в центральной Англии. Это комплекс из 82 каменных блоков весом от 5 до 25 тонн, установленных в виде двух концентрических колец. Несколько пар блоков накрыты каменной "крышкой" и составляют так называемый трилит весом до 50 тонн. В центре также стоят трилиты, образующие этакую подкову. Стоунхендж сооружен примерно в 2000 году до н.э., для строительства его создатели доставляли огромные камни из каменоломен, находившихся за сотни километров - в Уэльсе. Сейчас ученые считают Стоунхендж не слишком точным неолитическим календарем, позволяющим определять время весеннего и зимнего солнцестояния и время начала и завершения сельхозработ. Кроме того, сооружение позволяет определять стороны света и является, таким образом, громадным компасом. Недавно археологам удалось поблизости от Стоунхенджа найти неолитическое поселение, состоящее из более чем ста фундаментов зданий и, по всей видимости, служившее для ритуальных обрядов в главной английской достопримечательности. Однако здесь не было обнаружено признаков постоянного пребывания хозяев - нет каменных топоров, скребков и других орудий труда, зато полно костей вкусных животных. Скорее всего строители Стоунхенджа собирались здесь раз в год, в январе-феврале, и устраивали жизнеутверждающие, веселенькие погребальные пиры. Это вполне напоминает славянский обычай поминок с большим количеством спиртного. Город-обсерватория В нашей стране тоже есть впечатляющие астрономические памятники древности. Самый неожиданный из них - это археологический комплекс Аркаим в Челябинской области, поразительным образом открытый только в 1987 г. экспедицией Челябинского университета. Поразительным потому, что аэрофотоснимки местности были сделаны еще после Великой Отечественной войны, но никто не решался выяснить ситуацию "на месте" - а вдруг это секретное подземное сооружение, связанное с "атомом"? В Челябинской области таких объектов немало. Но сейчас Аркаим уже стал мировой сенсацией, хотя никаких особо "ценных" в бытовом плане артефактов там не обнаружено - ни золота, ни серебра, ни даже целых глиняных сосудов. Сооружению уже 4 тысячи лет, и фактически от него остались только засыпанные рвы и "воспоминания" об установленных здесь деревянных столбах. Однако общий вид поселения представляется достаточно ясным, это вписанные друг в друга кольца стен, в центре поселения - площадь, по бокам - жилища. Аркаим напоминает схему будущей ЦКАД (Центральной кольцевой автодороги) вокруг Москвы с вложенной в нее МКАД. Жили в Аркаиме вроде бы древние иранцы, а то и самые первые индоевропейцы. И было это не просто поселение, а огромный астрономический прибор, с помощью которого определялись даты до полутора дюжин важных астрономических событий, прежде всего зимнего и летнего равноденствий. Строго говоря, это только гипотеза. Но теперь, после посещения Аркаима в 2005 г. Владимиром Путиным, можно надеяться на быстрое разрешение всех палеоастрономических проблем Аркаима. Древнеримские сантехники Еще в Шумере и Вавилоне отлично знали астрономию, определяли широту и долготу на местности, время важных астрономических событий, предсказывали лунные и солнечные затмения. Древние греки решили массу геометрических и алгебраических задач, знали число "пи" с большой точностью (впрочем, и египетские жрецы тоже). Первые гальванические элементы для металлизации были изобретены еще в Вавилоне. Водопровод появился еще в Древнем Риме, массу устройств для подачи воды, облегчения переноса грузов и т.д. придумал Архимед. Самое важное открытие еще перволюдей - получение и сохранение огня.

http://www.izvestia.ru/science/article3120245/




RSS лента ВСЕГО блога с комментариями RSS лента ВСЕГО блога БЕЗ комментариев RSS лента этой КАТЕГОРИИ с комментариями RSS лента этой КАТЕГОРИИ и БЕЗ комментариев RSS лента ЭТОГО ПОСТА с комментариями к нему

Прыг: 01 02 03
English German French Spanish Italian Japanese

Самые Главные


Доктор Базанов в Тольятти предлагает

Анонсы статей по темам:


Индивидуальные Годовые Ритмы обретаются здесь

Оглавление категорий:

Сервисы

Наши услуги:


Нас по- и читают:


free counters

Сейчас на сайте:


Счетчик любви Google
 
октябрь, 2021
пн вт ср чт пт сб вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31

Домен для тебя:


Хостинги любые:

Виртуальный хостинг от 1$, шаблон сайта бесплатно

Подпишитесь на бесплатную рассылку Лео Шарка:
ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ГОДОВОЙ
РИТМ - ПОДРОБНОСТИ

  Ваше имя :
  Ваш надёжный email :

Поддержите рубликом жизнеспособность сайта!


Для самоделкиных и почемучкиных:


Солнечные Круги обретаются здесь

Избранный софт:


Ars Phoebea

На верх страницы .
Created in 0.02662 seconds Leo Sharq Design by Amalgams 2009